olenenyok (olenenyok) wrote,
olenenyok
olenenyok

О сисадминах, следователях – и бое под Островно

В этот день… 25 июля


Сегодня – последняя пятница июля, и, следовательно, мы отмечаем День системного администратора. (Придумавшие этот праздник американцы называют его даже День благодарности системному администраторуSystem Administrator Appreciation Day!) Общеизвестна байка о том, как сисадмин совершенно случайно попал в армию – и оказался в карауле. Заслышав шаги, он кричит: «Пароль?!» «Пушка», – отвечают ему из темноты. «Логин?..» – продолжает администратор… Не дождавшись ответа, разряжает в сторону голоса весь рожок, и резюмирует: «User Unknown: Access Denied...» Впрочем, анекдоты анекдотами – а обойтись без такого специалиста и впрямь невозможно… иногда кажется, что ими надо попросту укомплектовывать каждый компьютер!..



…Идём дальше – сегодня страна впервые отметит День следователя… (Если быть точным –  День сотрудника органов следствия Российской Федерации). А точность в таком деле не помешает… дате мы в очередной раз обязаны неутомимому Пётру – 25 июля 1713 года он издал именной указ «О создании следственной канцелярии гвардии майора М.И. Волконского». (Ему предписывалось ехать в Архангельск и прищучить местного вице-губернатора – коррупционера. Указ, в частности, содержал такие инструкции: «И буде дойдет кто до пытки, и пытать, не дружа и не мстя никому и не опасаясь в том никово, как честному и доброму человеку надлежит. И как розыскано будет, тогда то розыскное дело и тех, которые тому делу будут виноваты, взять с собою и привесть к нам в Санкт-Питербурх»).




…Как следует из текста, решения царь принимал лично (или передавал Сенату, которому, формально, «майорские канцелярии» и подчинялись – хотя благоразумные сенаторы предпочитали в дела следователей не лезть. «Майорскими» же их прозвали, поскольку во главе неизменно оказывались майоры лейб-гвардии… что касается вышеупомянутого Волконского, то его через несколько лет изобличат в каких-то «неправдах» и благополучно казнят). А ещё были Преображенский приказ и Тайная канцелярия – но о них в другой раз – тем более, что преемники царя-реформатора все эти организации распустят… до поры…

…Мы же перенесёмся в 1812 год – 25 июля начался трёхдневный (и не слишком известный, невзирая на «Войну и мир») бой под Островно…

…Французы называют это сражение «Бои под Витебском» – и, в сущности, они правы, поскольку существующее и ныне село Островно расположено в паре десятков километров от этого белорусского города. Именно здесь планировали соединиться отступающие от границы Первая и Вторая русские армии – однако, Багратиону перерезал дорогу маршал Даву, и князь Пётр предпочёл двинуться к Смоленску.



Не зная об этом, Барклай два дня прождал в Витебске – и как раз 25-го обнаружил перед собой авангард Мюрата… Командующий принял решение ввязаться в бой – он всё ещё рассчитывал соединиться с Багратионом до подхода главных сил французов. Вперёд выдвинулся менее чем десятитысячный корпус Остермана-Толстого… как вспоминал Ермолов, бывший тогда начштаба первой армии: «Надобен был генерал, который дождался бы сил неприятельских – и они бы его не устрашили». (Остерман подходил идеально; известный мемуарист и автор «Вот мчится тройка удалая…», Глинка писал так: «Он носил в сражении очки... Отвага не раз увлекала его за пределы всякого благоразумия. Часто, видя отстающего солдата, он замахивался нагайкою, солдат на него оглядывался, и что ж?.. Оказывалось, что он понукал вперед французского стрелка!.. Обманутый зрением, привычною рассеянностию, а еще более врожденною запальчивостию, он миновал своих и заезжал в линию стрелков французских, хозяйничая у неприятеля, как дома». В 1813-м году Остерману оторвёт ядром руку; на что граф хладнокровно выскажется в том духе, что левая – ещё полдела, крестится-то он правой! Невзирая на многочисленные ранения, герой скончается на восемьдесят седьмом году!)



Итак, Остерман встал на пути Мюрата – весь день прошёл во встречных атаках и ожесточённой артиллерийской перестрелке. Как писал один из французов: «Мы видели, как …ядра попадали в неприятельские батареи и в войска, выставленные для их поддержки, и производили там ужасные опустошения». Именно в этот момент Остерман произнесёт известную фразу – на вопрос: «Что делать?», генерал ответит: «Ничего. Стоять и умирать».

К вечеру Мюрат получил подкрепления – и Остерман отступит. Его сменит свежая дивизия Коновницына – с утра всё начнётся заново. События развивались на узком пространстве дороги  и окружающего её леса; противники то наступали, то отступали – но, по большому счёту топтались на месте… однако в середине дня произошло два важных события. Во-первых, Барклай прислал на подмогу дивизию Тучкова – и ему же передал общее командование… как водится, меж командирами возникло, мягко говоря,  недопонимание! (Ермолов писал: «Генерал Коновницын, негодуя, что команду над войсками принял генерал Тучков, не заботился о восстановлении порядка, последний не внимал важности обстоятельств и потребной деятельности не оказывал». По совпадению, при Бородино уже Коновницын заменит смертельно раненного Тучкова… сам он закончит службу военным министром).



…Впрочем, это бы ещё полбеды – но к вражескому авангарду подоспел лично Наполеон! Воодушевлённые французы нажали – в итоге, к вечеру наши уступили позицию… но и у противника уже не было сил продолжать!

…Меж тем Барклай всё ещё ожидал подхода Второй армии – причём до такой степени, что решился наутро дать фронтальный бой всеми силами! (То есть – Бородино вполне могло состояться под Витебском!) Однако в ночь явился вестовой от Багратиона… командующий решает отходить к Смоленску; место в арьергарде занимает Пален (храбрый граф умрёт в восемьдесят шесть, генералом от кавалерии). По воспоминаниям всё того же Раевского: «Французская армия, заняв все против лежащие возвышения, казалось, развернулась для того, чтобы каждому из своих воинов дать зрелище искусного сопротивления с силами несравненно меньшими, показать пример порядка, словом, показать графа Палена и вразумить их, что если российская армия имеет ему подобных, то нужны им усилия необычайные!»



Тем не менее, скорее всего, отряд Палена был бы смят – но Бонапарт внезапно командует отбой! (Будущий знаменитый военный теоретик Клаузевиц состоял тогда при русском штабе – по его мнению, Наполеон ждал отставшие корпуса, и готовился к генеральному сражению).

Нельзя не согласиться… Такова и была цель императора – разбить главные силы русских в самом начале кампании – и продиктовать условия мира! Потому он бросает Мюрату: «Завтра в пять утра – солнце Аустерлица!» – и начинает осматривать поле будущей битвы… а в это время Барклай, прикрываясь лесами и Паленом, благополучно (и средь бела дня!) удаляется… потом отходит и Пален… французы теряют русскую армию из виду! Через несколько дней Барклай и Багратион соединятся-таки в Смоленске... Сражение стоило обеим сторонам по три с небольшим тысячи выбывших  из строя – русских погибло около восьмисот человек…



PS: Заняв Витебск, Наполеон объявит: «Здесь я остановлюсь! Здесь я должен осмотреться, дать отдых армии и организовать Польшу. Кампания 1812 года закончена, кампания 1813 года завершит остальное». Здравая, вроде бы, мысль – но почему-то император тут же передумает – и снова погонится за русскими… Впрочем, это – совсем другая история.




Tags: В этот день, история
Subscribe
promo olenenyok january 21, 2014 05:30 397
Buy for 100 tokens
Пока звучит музыка — продолжай танцевать… Танцуй и не останавливайся. Зачем танцуешь — не рассуждай. Какой в этом смысл — не задумывайся. Смысла все равно нет и не было никогда. Задумаешься — остановятся ноги. А если хоть раз остановятся ноги — мы уже ничем не…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment