olenenyok (olenenyok) wrote,
olenenyok
olenenyok

Category:

Знаменитые фотографы плюс опрос

Оригинал взят у kirill_kuzmin в ЗДЕСЬ



 несколько историй замечательных фотографов, родившихся в эти дни:
Джозеф Куделка, Эмиль Бибер, Густав Густавович Клуцис, Дэвид Бэйли, Альфред Стиглиц, Жиль Перез, Карл де Кейзер, Луи де Клерк.
Я надеюсь, что их искусство откроет Вам что-то новое в Вашей личной судьбе. 



25 декабря 1836 года
Луи де Клерк

Луи де Клерк (Louis De Clercq, 1836-1901) родился в богатой французской семье. О его юношеских годах мало что известно, в частности неясно, как и почему он начал заниматься фотографией. По всей вероятности он учился у Гюстава ле Гре или, по крайней мере, испытал значительное влияние своего знаменитого соотечественника и коллеги. Так или иначе, когда в 1859 году известный французский археолог маркиз де Вог и историк Эмманюэль-Гильом Рей предложили молодому человеку принять участие в экспедициях в Сирию и Малую Азию, он был уже известным фотографом: «Его опыт и успех как фотографа давал надежду, что он будет хорошим помощником», — писал Рей в дневниковых записках.

Экспедиция оказалась очень успешной — в том числе и для молодого фотографа. В 1860-х годах Луи де Клерк издал фото-отчет о своих путешествиях в 6 томах под общим названием «Путешествие на Восток» («Voyage en Orient»). Двести двадцать две включенные в шеститомник фотографии рассказывали о памятниках истории и природе Сирии, Египта, Иерусалима, Палестины и Испании. Выставка фотографий де Клерка организованная Французским фотографическим обществом с успехом прошла в 1861 году.

  

27 декабря 1958 года
Карл де Кейзер

Карл де Кейзер (Carl de Keyzer) начал свою карьеру в 1982 году как свободный фотограф. Он много ездил по свету, фотографировал, издавал альбомы. В 1990 году стал кандидатом в члены самого знаменитого объединения фотографов-документалистов в мире: фотоагентства «Магнум», а в 1994 — его действительным членом.

В конце 1980-х годов Карл де Кейзер впервые побывал в России (тогда СССР). Результатом его поездки стала книга «U.S.S.R.—1989—C.C.C.P» (В английском варианте «HOMO SOVIETICUS» — Человек Советский). Эта книга — как и другие его работы — не просто сборник отдельных фотографий, это рассказ о великой стране в трудный для нее период.

Летом 2000 года он опять приехал в Россию. На этот раз он снимал серию фотографий для книги о российских тюрьмах. Съемки проходили в нескольких тюрьмах Красноярского края.

То что увидел де Кейзер (вернее сказать, то что ему показали) было не сильно похоже на тюрьму. «У меня были довольно мрачные представления об этих лагерях», — вспоминал он, — «Я представлял себе все в черно-белом цвете, темные картинки, пытки… Но лагерь более походил на Диснейленд. Вы входите через ворота украшенные резными солдатами, сделанными заключенными. Стены украшены огромными картинами, изображающими выдающиеся моменты русской истории средних веков или даже ранее, на входе на воротах огромный паровоз, ветряные мельницы с Дон Кихотом, египетская пирамида. Как будто это был вход в парк аттракционов».

Несколько месяцев Карл де Кейзер добивался разрешения посетить другие тюрьмы края. Разрешение, в конце концов, пришло, но условия были довольно жесткие: не более трех часов на каждую тюрьму, всего не более 90 часов съемок.

Те несколько месяцев, которые де Кейзер провел в ожидании, тюремное начальство не сидело сложа руки. Перед его взором — и камерой — представали все те же идеалистические картинки. Не обошлось, конечно, без курьезных промахов. «Один раз я увидел теннисный корт, и спросил о его назначении», — вспоминал де Кейзер, — «Мне ответили, что заключенные, мол, любят поиграть в теннис. Позвали двух заключенных. Стали искать ракетки: это заняло полчаса. Они были счастливы, но тут я спросил про мячи. Они поискали их — но, увы: мячей в лагере не оказалось. Так мне и пришлось их фотографировать, играющих в теннис без мяча. Это была та еще пантомима».

И все-таки зона у Карла де Кейзера вовсе не похожа на санаторий. И хотя в его фотографиях нет никакого правозащитного пафоса, он каким-то образом умудрился показать, что все обстоит далеко не так благополучно, как это кажется на первый взгляд. Вероятно дело здесь в использовании цветной пленки (де Кейзер в основном снимает на черно-белую). Яркие сочные цвета (может быть специально усиленные постобработкой) удивительно не соответствуют атмосфере тюрьмы — даже такой «игрушечной», создают ощущение нереальности происходящего. Ощущение страшной сказки ... с несчастливым концом.

29 декабря 1946 года
Жиль Перез

Жиль Перез (Gilles Peress) — всемирно известный фотожурналист, работающий в жанре документальной фотографии. В 1972 году он присоединился к знаменитому фотоагентству «Магнум», в 1984 стал вице-президентом, а в 1986 — президентом агентства. Перечисление его книг, выставок, наград, горячих точек, в которых он делал фоторепортажи, занимает несколько страниц убористого текста, поэтому лучше предоставить слово самому фотографу.

Жиль Перез о фотографии:

В некотором смысле, я работаю почти как судебный фотограф, собирая улики. … Мой подход к фотографии в последнее время существенно отличается от принятого в классическом фотожурнализме. Я собираю факты и не стремлюсь делать хорошие фотографии. Понятие «хорошая фотография» меня не интересует. Я собираю свидетельства для истории, чтобы люди помнили.

Я не люблю описывать свои фотографии; это зависит от зрителя, что он увидит на них.

Я не верю словам. Я верю фотографиям.

Меня всегда интересовала «ничейная земля», скажем, область между «искусством» и «фотожурнализмом», между «фотографией» и «литературой», между «фотографией» и «кинематографом». Мне интересно работать в этих неисследованных областях. Поэтому трудно сказать в какой категории я работаю — и мне это нравится.

Когда я фотографирую кого-нибудь, испытывающего сильные страдания, между нами происходит молчаливый разговор. Даже если бы я мог говорить на их языке, я не смог бы задать вопрос, типа: «Можно вас сфотографировать?» В таких ситуациях просто сделать фотографию — задача тривиальная. А спросить «Можно ли сделать фотографию, которая будем иметь большее значение, чем просто фотография момента?» с помощью языка невозможно. Вы спрашиваете этот вопрос глазами. Вы здесь рядом с ними и они знают, какой вопрос будет задан. Они читают язык вашего тела и решают: показать им себя или спрятать, в зависимости от того хотят ли они быть сфотографированными. Они отвечают фотографу без помощи слов и их ответ сразу виден. Вы сразу его почувствуете. Это в глазах и они говорят вам: «Да, я хочу, чтобы ты показал это всему миру».

 

1 января 1864 года
Альфред Стиглиц

Влияние Альфреда Стиглица (Alfred Stieglitz, 1864-1946) на культурную жизнь Америки, да и всего мира огромно. Даже если бы он не сделал ни одного снимка, его имя навсегда осталось бы в истории фотографии: как основателя фотографической группы «Photo-Secession», редактора журнала «Camera Work», основателя ряда художественных галерей. Он упорно и последовательно добивался признания фотографии искусством. Именно Стиглиц стал первым фотографом, чьи произведения удостоились музейного статуса.

Альфред Стиглиц о фотографии:

Следует выбрать место и затем старательно изучать линии и освещение. Потом наблюдайте за проходящими фигурами и выжидайте момента, когда все будет уравновешено, то есть когда будет удовлетворен ваш глаз. Нередко это означает ждать часами. Мой снимок «Пятая авеню зимой» — результат того, что я три часа стоял в метели 22 февраля 1893 года и поджидал подходящий момент.

На фотографии реальность такая утонченная, что она становится реальнее, чем сама реальность.

Хочу обратить ваше внимание на наиболее популярное заблуждение насчет фотографии — термин «профессиональная» используется для удачных, по общему мнению, фотографий, термин «любительская» — для неудачных. Но почти все великие фотографии делаются — и всегда делались — теми, кто следовал фотографии во имя любви — и уж никак ни во имя наживы. Термин «любитель» как раз предполагает человека работающего во имя любви, так что ошибочность общепринятой классификации очевидна.

  
Три портрета жены Стиглица американской художницы Джорджии О’Киф.

2 января 1938 года
Дэвид Бэйли


Когда в середине 1950-х годов Дэвид Бэйли (David Bailey) стал искать работу, выбор на рынке труда Великобритании был не так уж и велик. «Можно было стать боксером, воровать машины, или стать музыкантом», — вспоминал он, хотя, по-видимому, не пробовал ни одного, ни второго, ни третьего. Вместо этого он продавал ковры, обувь, некоторое время занимался дизайном витрин. Фотографировать Бэйли начал в детстве, но серьезно увлекся фотографией во время службы в армии. В это время он открыл для себя Анри Картье-Брессона, стал постоянно читать «Life» и другие фотожурналы. В 1957 году он купил себе первый фотоаппарат. «Постепенно перспектива стать фотографом становилось все менее отдаленной, возможно даже достижимой» — писал он позднее.

Вернувшись из армии в 1958 году, Дэвид Бэйли всерьез занялся фотографией и через два года был почти также знаменит, как и его модели: группы Beatles и Rolling Stones, певицы Мариана Фейтфулл и Сэнди Шоу, актрисы Катрин Денев и Джералдина Чаплин, актеры Питер Селлерс и Майкл Кэйн, модели Джин Шримптон и Пенелопа Три... Вместе с другим знаменитым фотографом того времени Теренсом Донованом он запечатлел мир лондонской элиты второй половины XX века — а, в некотором смысле, был одним из создателей этого мира. Стиль фотографа, производивший большое впечатление в 1960-е годы, почти не изменился за сорок с лишним лет его карьеры: черно-белые фотографии, минимализм, графичность, высокий контраст.

Не только его черно-белые фотографии, но и его весьма цветастая личная жизнь привлекали внимание публики. Только официально он женился четыре раза — и каждый раз не на простых смертных. Он стал прообразом лондонского фотографа Томаса — героя знаменитого фильма Микеланджело Антониони «Фотоувеличение» («Blow-up», 1966).

После бурных 60-х и 70-х годов XX века Дэвид Бэйли практически отошел от фотографии и занялся съемкой документальных фильмов и рекламы. «Я люблю фотографию», — говорил он в интервью в 1994 году, — «Жаль, что у меня не остается на это времени: реклама забирает все мои силы».

  

4 января 1895 года
Густав Густавович Клуцис

Густав Густавович Клуцис (1895-1938, по другой версии 1944) родился в Латвии на хуторе близ городка Руиена в семье рабочего. С 1911 по 1915 год он учился в художественных школах в Валмиере и Риге, потом продолжил обучение в Петербурге и в Москве. Клуцис сотрудничал с созданным Казимиром Малевичем авангардным художественным объединением «УНОВИС» («Утвердители нового искусства»), журналом «ЛЕФ» («Левый фронт»), был одним из основателей объединения «Октябрь».

Клуцис был убежденным приверженцем «производственного искусства», отрицающего станковую живопись и изобразительность. Он стал одним из создателей нового вида творчества — фотомонтажа. Ряд его композиций несет явный отпечаток дадаизма, однако Клуцис всегда отрицал это (оно и понятно, ведь дадаизм — «буржуазное искусство»). Основная тема фотомонтажей Клуциса — политический плакат, откровенно выражавший безудержный культ вождей, контрасты героев и безликой массы («икры из голов»), наступательную агрессивность, свойственные советской культуре того времени.

Кроме плакатов Густав Клуцис работал как дизайнер книг (альбом «Памяти погибших вождей», 1927), журналов и газет (фотомонтажи для «Правды», 1930-1938), принимал участие в выставках, занимался организацией массовых празднеств. В своих теоретических статьях для журнала «ЛЕФ» и ряда других изданий пытался обосновать необходимость подчинения искусства задачам «строительства коммунизма».

Несмотря на свое верное служение «идеалам пролетарской революции» — а может и благодаря этому — 17 января 1938 Густав Густавович Клуцис был арестован по сфабрикованному обвинению в участии в «фашистском заговоре латышских националистов» и 26 февраля того же года расстрелян. По другой версии — он умер 16 марта 1944 года в среднеазиатском концлагере. В 1956 году был посмертно реабилитирован.

  

8 января 1878 года
Эмиль Бибер

Фотографическая династия Биберов ведет свою историю с 1852 года, когда Эмили Бибер (Emilie Bieber, 1810-1884) открыла одно из первых в Гамбурге дагерротипное ателье. Сначала предприятие было не очень успешным и едва не обанкротилось, но вскоре по совету друзей Эмили перенесла ателье в более оживленный район города и оно начало процветать. Прусский принц Фридрих был настолько впечатлен работами Эмили Бибер, что по его протекции она стала «придворным фотографом», обслуживающим высшее общество не только Гамбурга, но и Берлина.

В 1872 году Эмили Бибер привлекла к работе в фотоателье своего племянника Леонарда Берлина (Leonard Berlin, 1841-1931), а вскоре передала ему бразды правления предприятием. Берлин, взявший фамилию Берлин-Бибер, как и его тетя, занимался портретированием прусской знати. В 1880-х годах ателье приобрело мировую известность и обслуживало семью императора Вильгельма II и высшее общество Пруссии.

В 1892 году, после эпидемии холеры, Берлин-Бибер с семьей переехал в Берлин. Примерно в это время его сын Эмиль Бибер (Emil Bieber, 1878-1963) стал его компаньоном. В 1902 году Эмиль вернулся в Гамбург и возглавил гамбургское отделение компании. К этому времени это было уже довольно крупное предприятие: всего в берлинском и гамбургском отделениях компании работало более сорока человек.

Фотоателье Леонарда Берлин-Бибера в Берлине просуществовало до конца Первой Мировой Войны. Эмиль Бибер довольно успешно вел дела в Гамбурге до 1933 года. С приходом к власти нацистов он эмигрировал в Южную Африку и открыл фотоателье в Кейптауне. Несмотря на то, что от былой славы мало что осталось, ателье приносило довольно неплохой доход. В 1950-х годах Эмиль Бибер приехал в Германию и передал архив своей семьи гамбургской городской библиотеке. С его смертью 29 апреля 1962 года закончилась история одной из самых знаменитых фотографических династий Германии конца XIX — начала XX веков.

  

10 января 1938 года
Джозеф Куделка

Джозеф Куделка (Josef Koudelka) начал заниматься фотографией в Чехословакии в начале 1960-х годов. Он работал театральным фотографом в Праге и фотографировал цыганские поселения в Словакии. В 1967 году в Праге состоялась первая выставка его работ. В 1968 году он продолжил свой «цыганский проект» на территории Румынии. В этом же году он фотографировал конец «Пражской весны» — вторжение в Прагу войск пяти государств участников Варшавского договора.

В это время в Праге находился фотограф фотоагентства «Магнум» Ян Берри. Там он встретил «абсолютного маньяка» карабкающегося на русские танки и фотографирующего все, что происходило вокруг него. Это и был молодой Джозеф Куделка. Его фотографии были тайно вывезены из Чехословакии и напечатаны без указания имени автора. Впоследствии они принесли своему автору Золотую медаль имени Роберта Капы.

В 1970 году Джозеф Куделка покидает Чехословакию и уезжает в Англию. По рекомендации Эллиотта Эрвитта он вступает в фотоагентство «Магнум», где работает в тесном содружестве с Анри Картье-Брессоном. Он путешествует по всей Европе, фотографируя быстро меняющийся европейский мир. В 1980-х годах Куделка переезжает во Францию и получает французское гражданство. Вернуться на родину он смог только в 1990 году.

 


У моей дочки часто возникает один вопрос: "Папа, что ты нашел в этих скучных фотографиях?" И я рассказываю. Сегодня спрошу Вас я:

[Error: Invalid poll ID 1889767]
Tags: опросы
Subscribe
promo olenenyok january 21, 2014 05:30 397
Buy for 100 tokens
Пока звучит музыка — продолжай танцевать… Танцуй и не останавливайся. Зачем танцуешь — не рассуждай. Какой в этом смысл — не задумывайся. Смысла все равно нет и не было никогда. Задумаешься — остановятся ноги. А если хоть раз остановятся ноги — мы уже ничем не…
Comments for this post were disabled by the author